Одной ногой в ИГИЛ

>

Зачем казахстанцы едут воевать в Сирию, и как их можно остановить

Казахстан превратился в базу для рекрутинга солдат для террористической группировки «Исламское государство» (ИГИЛ). Тревогу бьют и внутри страны, и за ее пределами: в ряды террористов встают обычные люди, силовики и даже футболисты. При этом эффективного средства против пропаганды ИГИЛ власти страны не придумали, а спецслужбы разбираются только с последствиями вербовок. Корреспондент «Новой газеты» – Казахстан» выяснял, что можно сделать.

В понедельник, 15 июня, в Уральске стало известно о задержании двух братьев (в интересах следствия мы не можем обнародовать их фамилии), которым предъявили обвинение по статье «Пропаганда терроризма». Следствие считает, что 26-летний и 34-летний уральцы пытались создать среди своих единоверцев и знакомых положительный образ террористической группировки «Исламское государство». Комитет Национальной безопасности задержал братьев на основании аудиозаписей, на которых жители Уральска рассказывают женам и родным о том, как замечательно жить в ИГИЛ. Несмотря на возражения матери подозреваемых, которая заявила, что ее дети не занимались пропагандой радикального ислама и не собирались ехать воевать в Сирию, обоих братьев поместили в следственный изолятор.

В этой истории очень много странного. Не очень понятно, на каком основании сотрудники Комитета нацбезопасности вели «прослушку», что именно подразумевалось под пропагандой «Исламского государства». Однако силовиков тоже можно понять: за последний год Казахстан превратился в настоящую вербовочную базу для боевиков «Исламского государства». С пугающей периодичностью появляются сообщения об очередных жителях Казахстана, отправившихся воевать в Сирию. Часть их удается вернуть обратно и осудить, но основная масса завербованных продолжает оставаться на территориях, подконтрольных ИГИЛ. Согласно последнему отчету Контртеррористического центра США, информацию о котором 16 июня распространило радио «Азаттык», под ружье террористов встали уже около 1000 человек из Казахстана. Более того, в интервью порталу «Медуза» проповедник ИГИЛ Мурат Атаев заявил, что среди бойцов группировки «много людей из СНГ – узбеки, казахи». 
Корреспондент «Новой газеты» – Казахстан» собрал несколько случаев, когда жители страны внезапно для всех уезжали на Ближний Восток, а затем попросил экспертов оценить их, а также рассказать, как, по их мнению, должна выглядеть борьба с радикальным терроризмом. Ожидания и реальность оказались разными.


Все дороги ведут в халифат

Первые сообщения о перебравшихся в Сирию казахстанцах появились еще в 2013 году, когда термин «Исламское государство» не был так конкретизирован. Участвовать в сирийском конфликте пожелало несколько сотен человек, кого не остановили уголовные статьи за наемничество. Показательным стал переезд из Казахстана в Сирию огромной семьи из 150 человек в конце 2013 года – тогда эта ситуация подробно описывалась всеми газетами. 
Спустя год с небольшим газеты о новых завербованных пишут уже без былого энтузиазма – сообщения об очередных отправившихся воевать за ИГИЛ казахстанцах стали более или менее регулярными. Своеобразный флагман подобных новостей – Уральск: в этом нет ничего необычного, просто там очень хорошо работают местные журналисты, которым в ноябре 2014 года стало известно о трех силовиках, уехавших в Сирию воевать за ИГИЛ. Источник в областной прокуратуре сообщил местным корреспондентам, что речь идет о бывшем начальнике управления финансовой полиции, сотруднике военкомата и тюремщике. О последнем по фамилии Каиржанов стало известно сотрудникам КНБ. Он, будучи на службе, контактировал с одним из заключенных, который, по сути, и «подсадил» его на радикальный ислам. Сотрудники КНБ потребовали от него немедленно прекратить общение с заключенным. После этого Каиржанов уволился со службы, а затем внезапно возник в Сирии на территории, подконтрольной ИГИЛ. Он стал одним из нескольких десятков воюющих за ИГИЛ жителей Западно-Казахстанской области (некоторых из них опознали по сюжету на телеканале РЕН). 
«То, что в ИГИЛ попадают силовики, это не такая уж неожиданность, – говорит полковник КНБ в отставке Арат Нарманбетов. – Перед глазами есть пример Таджикистана, где в ряды «Исламского государства» вступил командир ОМОНа. В Европе, в частности, в Германии, несколько крупных военных специалистов (правда, в отставке) по линии министерства обороны [уехали]. В некоторых странах, я знаю, даже бывшие сотрудники спецслужб, находящиеся на пенсии, были завербованы ИГИЛ. Это вполне обоснованно, потому что именно такие специалисты сейчас и нужны группировке для их «работы». Мало набрать боевиков, необходимо еще и в штабы по линии разведки и контрразведки взять нужных людей. А сотрудники спецслужб ценны тем, что в будущем сами станут вербовщиками. Для террористов такие специалисты бесценны». 
Нарманбетов подчеркивает, что силовики, уехавшие из Уральска, могут быть очень полезны для террористов в чисто прикладном смысле. Любой силовик, пусть даже и с приставкой «экс», будет чувствовать себя как рыба в воде в родном государстве – а это означает, что он может знать все его слабые места. «Полицейские могут рассказать, как действовать и как обойти закон на территории Казахстана. Так что осведомленных людей вербуют в первую очередь. Тем более в данном случае мы же говорим не о какой-то шараге террористической. ИГИЛ за территории борется – у них же глобальные планы по установлению исламского халифата во всем мире. Но наскоком, как раньше, территории сейчас не возьмешь. Да и на завоеванных территориях нужно обустраивать жизнь, создавать госструктуры. Поэтому специалисты из силовых ведомств террористам нужны», – уверен бывший сотрудник спецслужб. 
Эксперт считает, что причиной отъезда силовиков могла стать как идеологическая проработка, так и чисто меркантильные цели. Того же мнения придерживается политолог и специалист по проблеме терроризма Дастан Кадыржанов. Правда, он добавляет, что в случае с людьми, отъезжающими из Казахстана на Ближний Восток, нельзя ограничиваться линейностью мышления. «Это в какой-то мере последствия социальной несправедливости в нашей стране, протест против откровенно клептократического режима, – полагает Кадыржанов. – Как известно, у нас протест задавлен на всех уровнях, поэтому люди ищут возможность реализовать свое несогласие за рубежом. При этом перед глазами у всех есть пример протестовавших Алиева и Аблязова, чью жизнь на Западе превратила в кошмар сама капиталистическая система. Значит, там тоже выражать свой протест не очень получается. А тут, в «Исламском государстве», появилась альтернативная правовая система, в которой никто никого не найдет. Люди бегут от глобального правового сговора». 
Политолог считает, что доподлинно установить, много или мало казахстанцев служат под знаменами ИГИЛ, будет сложно. Но тенденция пугает. «И если раньше отъезжающими были в основном глупые и необразованные люди, то сейчас туда едут люди с высшим образованием, люди осознанно протестующие. А это как раз казахстанцы, поскольку среди остальных стран Центральной Азии у нас образовательный уровень все-таки выше», – замечает Кадыржанов. 
Под влияние террористов могут попасть даже люди, первоначально бесконечно от терроризма далекие. В начале мая стало известно, что спецслужбы объявили в розыск бывшего игрока футбольного клуба «Акжайык» Айбека Губайдуллина. 27-летний футболист был капитаном команды до 2010 года. В сентябре 2010 года после поражения на своем поле Губайдуллин отдыхал в кафе, ввязался в драку и получил несколько проникающих ранений шашлычным шампуром. Он долго лечился, потом немного еще поиграл в футбол, а затем ударился в бизнес. На небольшом рынке в Уральске у него была своя торговая точка по продаже одежды. Как говорят друзья и знакомые футболиста, ничего не предвещало резкой смены религиозных принципов парня. Тем не менее в январе 2015 года Губайдуллин неожиданно пропал, а затем был объявлен в розыск по обвинению в терроризме. Футболист до сих пор не найден: по неподтвержденным данным, он по-прежнему воюет в Сирии за ИГИЛ. 
«У нас предвзятое отношение к террористам: мы считаем, что они вербуют только бедных и голодранцев. Вербовка идеологически работает на все общественные классы: в конце концов, богачи – такие же люди. Я лично не исключаю, что даже высшие слои казахстанского общества могут быть подвергнуты обработке со стороны террористов. Идеология – страшная вещь», – заключает полковник КНБ в отставке Арат Нарманбетов.

Теория борьбы

Можно ли говорить, что ИГИЛ пока выигрывает борьбу за умы некоторых наших граждан у казахстанской власти? И да, и нет. С одной стороны, КНБ старается держать ситуацию с религиозными отклонениями в стране под контролем. «Государство сегодня работает, – уверенно заявляет политолог и культуролог Нурлан Еримбетов. – Я знаю, что спецслужбы сегодня ведут жесткую и непримиримую войну против вербовщиков. Но они работают с тем, что случилось. А мы должны работать на упреждение. Но это не в компетенции КНБ». Как раз оно – упреждение – в его компетенции, заочно парирует полковник КНБ в отставке Нарманбетов: «В идеальном варианте мы вообще должны взаимодействовать со спецслужбами стран ШОС и ОДКБ, и когда в штабе ИГИЛ что-то задумывают, мы уже должны знать об этом. Это нормальные методы работы спецслужб». 
О таких глобальных успехах со стороны казахстанских спецслужб, конечно, не сообщалось (либо они все были засекречены), но локальные победы одерживать удается. В середине апреля трое жителей Западно-Казахстанской области были приговорены к 3,5 годам тюрьмы каждый за попытку незаконно пересечь границу и вступить в ряды ИГИЛ. Неудавшиеся террористы открыто изучали литературу по изготовлению мобильного детонатора и поддерживали связь с теми соотечественниками, кто уже уехал на подконтрольные ИГИЛ территории. 
«Сейчас, конечно, спецслужбы работают лучше, я смотрю официальные данные – задержанных и арестованных на основании терроризма очень много. С другой стороны, раз потенциальные террористы появились, значит, наши спецслужбы работают плохо. А в ситуации с массово отъезжающими [в Сирию] мы вообще бьем мимо: агентура не срабатывает», – выводит нехитрую формулу эффективности Арат Нарманбетов. 
Но основной «провис» не у чекистов, а в плохой работе духовенства с людьми, уверен Нурлан Еримбетов. «Плохо работает руководство мусульманских организаций, которое не говорит людям открыто, что ценности, декларируемые террористами, чужды нашей ментальности, – кипятится он. – Все псевдорелигиозные постулаты в стране проповедуются с молчаливого согласия наших духовных лидеров. Почему молчат имамы? Почему они не выступают перед народом, не ходят по заводам, по школам, на митинги? Почему они только лишь ждут людей, которые будут приходить в мечети на намаз?». Государство у нас светское, но тех, кто рано или поздно придет к вере, не надо ждать, считает культуролог, – нужно идти к ним самим. «Сегодня нужно круто менять всю религиозную парадигму. Зачастую духовные лидеры говорят, что человек должен сам прийти по дороге к храму. Но эта истина устарела. Сегодня, пока человек дойдет до храма, на его пути встретится столько людей с книжками и брошюрками, с речами, что он волей-неволей свернет с дороги», – предупреждает Еримбетов. 
Иными словами, нужна контрпропаганда. Пока в этом Казахстан уступает террористам по всем статьям. «У тех, кто вовлекает граждан в ряды фанатичных религиозных организаций, за плечами огромный опыт: не 25 лет государственного строительства, не 30 и даже не 100. Опыт этот нарабатывается с VII века нашей эры, когда возник ислам, – говорит политолог Дастан Кадыржанов. – Традиции вовлечения людей в исламские группировки фанатичного толка – очень древние». У государства, конечно, есть шансы противостоять такой «опытной» организации, но есть другая проблема. «Вопрос лишь в том, имеет ли моральное право вести пропаганду государство, которое само аморально?» – риторически интересуется Кадыржанов. 
К слову, во вторник, 16 июня, председатель Мажилиса Кабибулла Джакупов на Международной конференции «Казахстанский путь: Единство. Патриотизм. Реформы» в Астане, посвященной 20-летию Ассамблеи народа Казахстан (АНК), заявил, что экстремизму будет противопоставлен диалог культур и религий. Не умаляя заслуг АНК, в такой обтекаемой формулировке кому-то может увидеться растерянность, оттого что никто не знает, как по-настоящему бороться с этой проблемой. 
Зато проблеск надежды можно увидеть в культурной борьбе против ИГИЛ. В том же Уральске Казахский драматический театр поставил спектакль «Рай», который по идее должен показать всю пагубность идей ваххабизма. По сюжету главного героя, ударившегося в радикализм, перевоспитывает местный имам. За полтора часа действия главный герой проходит через депрессию и осознание своей ошибки, а в конце драмы сбривает бороду. 
Постановку режиссеру Мукангали Томанову заказало управление по делам религий области. Сценарий режиссер согласовывал с духовенством, история была написана за 10 дней. Сам Томанов признался журналистам, что «руководствовался творческим вымыслом», но делал это исключительно ради пользы дела. 
Эксперты сдержанно хвалят стремление чиновников и театральных работников на местах. «Для начала это нормально. Да, есть примитивизм. Но если молодежь увидит даже это, то у нее будет хоть какой-то пример перед глазами: человек отрекся от ваххабизма, и это не грех. На мой взгляд, такую работу нужно продолжать», – говорит Нурлан Еримбетов. «Мы имеем дело с людьми, примкнувшими к ИГИЛ из разных социальных страт. На каждого есть своя степень воздействия. На кого-то и такой примитивный уровень повлияет. Нужно использовать разные методы – и дискуссии, и прямую пропаганду. Любое идеологическое оружие должно быть брошено на борьбу с ИГИЛ, – добавляет Дастан Кадыржанов и продолжает: Дошло ли послание до адресата? Управление по делам религий сделало пьесу и успокоилось. Достаточно провести опрос среди зрителей театра, которые посмотрели спектакль. Кто-то, может, скажет, что все хорошо, а кто-то заявит, что все было сделано настолько вульгарно, что захотелось самим пойти и бороду отрастить». 
А культуролог Еримбетов добавляет, что эффект будет тогда, когда такие постановки дойдут до главной в будущем мишени идеологической атаки террористов – казахстанской молодежи. Сейчас ее можно брать голыми руками. «Мы точно видим, что молодежь идет в религию зачастую лишь для того, чтобы оправдать свою неудачливость, свою несостоятельность и свою ленность. Молодежь, если у нее нет работы, нет достатка, нет возможностей, говорит, что вот, мол, мне это ниспослано сверху, это моя судьба – все это ради того, лишь бы не обижать себя», – заключает Нурлан Еримбетов. 
Кто виноват в том, что молодежь в стране превратилась в аморфное сообщество, – вопрос открытый, но вторичный. Важнее, что эта проблема, если сейчас не найти ее решения, аукнется в дальнейшем большими неприятностями. Гораздо большими, чем не пресеченный вовремя переход тысячи граждан страны под террористические знамена.


под текст

 
У меня на это пять причин

Политолог Дастан Кадыржанов выделяет пять явлений, за счет которых террористам удается вовлекать людей в свои сети.

Проблему вербовки казахстанцев боевиками ИГИЛ нужно рассматривать с нескольких сторон. 
Во-первых, признано, что одна из причин возникновения терроризма – это бедность. 
Во-вторых, этот опыт вербовщиков вовлекать в свои ряды людей нарабатывается с VII века нашей эры, когда возник ислам. Уже через два-три века стали появляться тоталитарные исламские секты, тайные общества вроде исмаилитов или ассасинов, которые нарабатывали методы вербовки. 
В-третьих, это квалифицированный социальный протест. Ислам по своей базовой составляющей – одна из первых социалистических доктрин. Поскольку ислам относится к тотальным религиям (то есть обговариваются модели поведения на всех уровнях человеческой жизни – в государственном строительстве, быту, финансовых взаимоотношениях), все это создает ему определенный социалистический окрас. Если христианство и буддизм возникали на базе протеста рабовладельческому строю, то ислам появился как религия, провозглашающая равенство в государстве. Поэтому неудивительно, что социалистическая сущность религии привлекает людей более образованных, которые могут сравнивать между собой разные системы. С момента, когда рухнул биполярный мир, все живут ценностями капитализма. Поэтому социалистическая идея, окрашенная исламом, быстро приобретает популярность в качестве противовеса. 
В-четвертых, идея создания Всемирного халифата идет еще со времен разгрома Багдада монголами в XIII веке. Несмотря на то что почти тысячу лет Турция пыталась хранить идеи халифата, его, по сути, не стало. А между тем в виде халифата легитимируется вся божественная сущность политических режимов с точки зрения верующих в ислам людей. Поэтому идея возрождения такого халифата никогда не ослабевала, она всегда была сильна в качестве некоего символа – цели, к которой надо стремиться. Это тоже привлекает многих людей. 
Ну и, наконец, в-пятых – это погоня за экстримом. Она присуща всему человечеству, а в эпоху без крупных войн люди с милитаризованным мышлением, которых сейчас много, испытывают в этом потребность. Всегда есть Че Гевары, кто едет в горячие точки для того, чтобы самореализоваться.