Европа раздавит оппозицию Казахстана полностью?

>

То, что оппозиция в Казахстане всегда была не в милости у властей, общеизвестно.

Все знают и о законах, в принципе исключающих возможность создания оппозиционных партий. Известно о том, что наиболее последовательные в своей критике Акорды оппозиционные партии под различными предлогами либо выдавлены из политического поля, либо просто запрещены.

Все знают, что Владимир Козлов, один из лидеров непризнанной партии «Алга!», под надуманным предлогам отправлен за решетку на семь с половиной лет. Все перечисленное, при всей возмутительности с точки зрения отношения к оппозиции, так или иначе все же укладывается в логику той общей антидемократической политики, которую Астана проводила последние 10 лет. Это общий тренд, который Астана по большому счету и не скрывала, открыто объявляя все оппозиционное деструктивными силами, дестабилизирующими ситуацию в стране.

Но то, что к процессу добивания казахстанской демократической оппозиции активно подключится Европа, было действительно неожиданно. Я говорю об Аблязове и его соратниках. При всех колебаниях политической конъюнктуры Запад всегда делал различия между теми, кто действительно украл, но пытался отмазаться принадлежностью к оппозиции, и теми, кто реально оппонировал режиму, и именно в силу этого власти «накапывали» на него гору компромата. Европа всегда отличала преступников в шкуре политиков, от политиков, объявленных преступниками.

Однако в случае с Аблязовым все получилось иначе. Было ощущение, что Астана буквально взяла европейцев за горло и с криком «Отдайте нам Аблязова!» стала спекулировать на всем чем только можно: на Афганистане, на углеводородах, на ориентации на Россию, — требуя его экстрадиции. И Европа сдалась, а точнее, пошла на поводу у этой маниякальной настойчивости.

Справедливости ради нужно признать, что и сам Аблязов повел себя не лучшим образом. Проявил неуважение к суду, что в западной юридической практике абсолютно недопустимо. Затем вообще подался в бега, а это крест на репутации: по европейским понятиям законопослушный человек, считающий себя правым, не будет прятаться от правосудия. Аблязов сделал все, чтобы настроить против себя и правосудие Франции, где его задержали, и общественное мнение Европы.

Но даже это не отменяет главного — того, что человека, являющегося одним из организаторов и вдохновителей казахстанской демократической оппозиции, главного ее спонсора и принципиального политического оппонента президента Назарбаева, следуя установке из Астаны, европейцы воспринимают как уголовника. И это еще не все. Упрятав в тюрьму Мухтара Аблязова, его мало того что лишили возможности продолжать оппонировать режиму лично, европейцы тем самым парализовали деятельность и так существенно ослабленной оппозиции  в Казахстане.

Как человек, отслеживающий ситуацию изнутри, могу со всей ответственностью заявить, что нынешний кризис демократической оппозиции в Казахстане во многом обусловлен именно арестом Аблязова в Европе.

Конечно, огромную роль в этом играли и запретительные и репрессивные действия властей, стремящихся свести на нет оппозиционность в политической жизни страны. Однако не стоит преувеличивать роль этих запретов и репрессий. Притеснения оппозиции, закрытие ее структур, арест активистов — это было всегда. Можно сказать, что вся история казахстанской оппозиции — это сплошная череда атак на нее со стороны властей. Притеснения и запреты — это обычная практика последних 10 лет. Это было всегда, и всякий раз вместо закрытых властями организаций создавались новые, на место выбывших лидеров и активистов приходили другие. Каждый раз оппозиция, имея мощный руководящий центр в Европе, находила силы и средства для решения встающих проблем. Мозговым центром и спонсором этой оппозиции был именно Аблязов. Арестовав Аблязова и лишив его возможности участвовать в политической деятельности, европейцы фактически парализовали деятельность наиболее принципиальной части казахстанской демократической оппозиции.

В этом плане можно смело заявлять, что нынешний спад оппозиционности в стране и кризис в рядах противников режима в первую очередь лежит на совести европейцев, которые, идя на поводу у Акорды, мало того что длительное время препятствуют оппозиционной деятельности Аблязова и его команды единомышленников, «трудоустроив» их в области юридической защиты, но и близки к тому, чтобы выдать оппозиционера на расправу казахстанским властям.

В марте 2002 года возле посольства Франции в Алматы я с флагом, на котором было начертано «Vive la France!», приветствовал действия властей этой страны, позволивших другому лидеру казахстанской оппозиции Галымжану Жакиянову укрыться в стенах посольства от преследований властей. Его, как и Аблязова, обвиняли в серьезных уголовных преступлениях, хотя всем было понятно, что преследуют его за оппозиционную деятельность. Все эти годы я с гордостью показывал этот флаг своим гостям, рассказывая о поддержке нашей демократии доблестными французами. Прошло 12 лет, сегодня у меня нет желания доставать этот флаг и показывать его в качестве символа преданности демократическим ценностям.

Это вопрос принципа. На мой взгляд, французские власти и суды демонстрируют некую заданность в деле преследования Аблязова. Что, возможно, продиктовано политической конъюнктурой и экономической целесообразностью, диктующей необходимость сохранения хороших отношений с Астаной. Понятно, что вопросы демократии, прав и свобод граждан какого-то Казахстана здесь в лучшем случае на втором плане. Ради этого они готовы идти на откровенное сотрудничество и даже сговор с авторитарным режимом, передавая ему в качестве этакого бонуса их политического оппонента. Прикрываясь формальными основаниями, они готовы выдать на расправу диктаторскому режиму политика, преследуемого в стране и поэтому вынужденного просить политического убежища в Европе. Европейцы готова сдать Аблязова, мотивируя, что здесь нет политики, сводя все к миллиардам, которые выведены из банка. Да, есть миллиарды, и ситуация вокруг них ставит много вопросов. Но ответы на эти вопросы не могут строиться без учета того, кто такой Аблязов, уже отсидевший в тюрьме за создание оппозиционного движения, сильно напугавшего Назарбаева и его окружение. Нельзя искать ответы на эти вопросы, не учитывая, что именно он являлся одним из основных организаторов оппозиции Назарбаеву в последние 10 лет, ее бессменным лидером и спонсором. Именно он создал первый оппозиционный спутниковый канал, транслирующий альтернативную информацию на авторитарные страны Центральной Азии. Именно благодаря его поддержке в Казахстане выходили независимые газеты, работали сайты. Надо понимать, что именно на деньги Аблязова в Казахстане проводилась та работа по активизации гражданского общества, его консолидации и образованию, с которой не справляются нынешние НПО на деньги американских и европейских налогоплательщиков.

Как можно, зная все это, упорно не видеть политическую составляющую в преследовании Аблязова в Казахстане, продолжая упирать на то, что он вывел деньги из ему принадлежавшего банка, а значит, украл их?

Но есть и другая логика. Лидер оппозиции, финансирующий и организующий оппозицию, в условиях казахстанского авторитаризма находится в состоянии жесткого противостояния, где законы и право не работают. Это война без правил, где ценой поражения могла быть либо потеря всего и тюрьма, либо даже смерть. Аблязов принял вызов, и в этой войне не по правилам, проиграв в одном, выиграл в другом. Так он переиграл своих оппонентов, которые, отнимая у него бизнес, не предполагали, что тоже немало потеряют. На войне как на войне! Однако поняв, что они потеряли больше, чем выиграли, побежали жаловаться в международный суд: дескать, он нас обманул.

Понятно, что большая часть произошедшего осталась за кадром. Играли-то без правил — и та и другая сторона. Такие вещи не документируются, их сложно использовать в материалах уголовного дела. Но все это было! И все об этом знают.

 Но европейцам в случае с Аблязовым не хочется в это вникать, им удобнее держаться формальной, чисто финансовой стороны вопроса: вывел деньги — пусть отвечает. То, что было по сути, их не интересует. Хотя, казалось бы, все более чем очевидно: история перед глазами, и политический аспект явно отслеживается. Вот Аблязов с другими сторонниками организует движение ДВК — его сажают за решетку. Выходит из тюрьмы и снова начинает оппозиционную деятельность — в ответ у него отнимают весь его бизнес и вновь грозят посадить. В его положении у него только два пути: либо утереться и смириться с поражением, либо продолжить борьбу. Он поступил по мужски: ответил своим противникам тем, что забрал их деньги. Понятно, что с формально-юридической стороны вывод денег из банка выглядит как нарушение закона. Но ведь и отъем частного банка — это тоже чистой воды рейдерство. Ведь это нужно учитывать, кладя и то и другое на чаши весов. И другой момент: эти деньги остаются в политике, так как идут, опять же, на борьбу с режимом.

Это не смягчающие обстоятельства. Это прямое указание на то, что логика дела о мошенничестве, как то хотят представить в Акорде, здесь неуместна. Здесь слишком много политики и давления со стороны властей, чтобы дело решалось строго в рамках уголовного процесса. Это уже другой уровень, где должны учитываться и политическая составляющая события, и его последствия.

Не верю, что в Европе этого не понимают. Конечно, понимают, но, видимо, есть более важные моменты, которые на данном этапе заставляют европейцев объективно подыгрывать казахстанскому авторитаризму в его желании ликвидировать политическую оппозицию в стране.

Еще как-то можно понять ту толерантность к автократическим режимам, какую Европа демонстрирует в последнее время. Так сказать, дань экономической конъюнктуре, которая вынуждает с ними заигрывать. Но непосредственное участие европейцев в ликвидации казахстанской демократической оппозиции — это уже перебор!

Это не просто противоречит тем принципам, которые продекларированы в документах Евросоюза, это уже тянет на откровенное предательство тех, кто, поверив в искренность европейцев, пытается строить жизнь в своих странах по европейским лекалам.  

Сегодня разговор уже не о помощи в этой работе! Сегодня все на уровне просьб не помогать властям расправляться с оппозицией. Но эти просьбы Европа, похоже, не слышит.